92 >

не привыкать, но он никогда еще не делал этого публично, и ему казалось, что
все смотрят на него. В конце концов он - янки, диковинка для них всех даже и
без своей клешни.
     Он  то  и дело  напоминал  себе о  необходимости  быть  осторожным,  не
налегать на вино и следить за своим языком. Временами он поглядывал на Кэти,
сидевшую напротив, возле герцога - она явно была  всем довольна. То, что она
чувствовала себя непринужденнее,  чем он, отчасти злило. "Я  тут, как  белая
ворона, - подумал он.  - Интересно, - мелькнуло у него, - оказался бы я тут,
если б я был полицейским или рядовым  солдатом? Вероятно, нет. А почему?" Он
не  знал.  Ибо  не  сознавал,  что  нечто  в  самом  институте  аристократии
противоречило его американскому подходу к жизни. И в то же время ему льстило
то, что теперь он рыцарь.  Это противоречие  вселяло в него какую-то неясную
тревогу. "Все это внимание к твоей персоне действует  развращающе, - подумал
он, отпивая  очередной глоток вина. - Хорошо бы от всего  этого  отделаться,
наконец.  Или нет? Я знаю,  что это не мое. Но  хотел бы я,  чтобы это стало
моим?" В вине ответа не было.
     Надо было искать его где-то в ином месте.
     Райан   глянул  на  жену  -  казалось,  она   чувствовала  себя   здесь
превосходно.
     Кэти  выросла  в  богатой  семье,  в  большом  доме,   где  то  и  дело
устраивались  приемы, где все говорили  друг другу о том,  какие  они важные
люди. Это была жизнь,  которую  он  отверг, и  она  вместе  с ним.  Они были
счастливы тем, что имели. Но она была так весела сейчас -  не значит ли это,
что она тоскует по Другому образу жизни?.. Райан нахмурился.
     - Все в порядке, Джек? - спросила королева.
     - Да,  мадам. Простите меня - боюсь,  мне  трудно  привыкнуть ко  всему
этому сразу.
     - Джек, -  сказала она  тихо, - мы все вас любим именно таким, какой вы
есть. Постарайтесь не забывать этого.
     Ничего добрее  этих слов он в жизни не слыхал. Возможно,  аристократизм
это  в большей  степени  образ  мыслей,  нежели  конституция. Его  бы  тестю
поучиться  этому,  подумал он.  Его тестю вообще  многому тут  надо было  бы
поучиться.
     Три часа спустя он наконец оказался в комнате, отведенной им с женой.
     Справа  к спальне  примыкала  гостиная.  Постель была уже постелена. Он
распустил галстук, расстегнул пуговицы  на воротнике рубашки  и издал долгий
вздох облегчения.
     - А ты ведь не шутила насчет превращения тыквы в карету.
     - Я знаю, - сказала Кэти.

Следующая

92 >