Том Клэнси. Игры патриотов - ЦВЕТЫ И СЕМЬИ
41 >
Вильсон промахнулся в своей оценке. Побег продолжался куда дольше, чем
предполагали в Скотленд-Ярде. Возле города Йорк, в шестистах милях от
Лондона, на посадку шел самолет авиалинии "Сабена". Занимавший место 23-Д
пассажир Боинга-737 был лицом внешне непримечательным. Его песочного цвета
волосы были коротко подстрижены, костюм его - приличный, хотя и помятый -
соответствовал облику средней руки служащего, который весь день-деньской
проработал и не успел толком выспаться перед полетом. Наверняка, бывалый
путешественник, судя по тому, что весь багаж его уместился в один саквояж.
Если бы его спросили о том, чем он занимается, он бы - с акцентом жителя
юго-западной Ирландии - довольно подробно поведал об оптовой рыботорговле.
Акцент он умел менять с той же легкостью, с какой другие меняют рубашки.
Полезный талант, поскольку, благодаря телевидению, местный говор Белфаста,
откуда он был родом, узнавали во всем мире. В самолете он читал "Таймс", и
темой, занимавшей всех пассажиров, было сообщение о покушении, которому была
посвящена вся первая страница.
- Ужасно, - согласился он с соседом, занимавшим кресло 23-Е,
бельгийским торговцем инструментами, которому было невдомек, что он-то
подразумевал под "ужасным" нечто иное.
Все долгие месяцы разработки планов, кропотливый сбор информации,
отработка операции прямо под носом у британцев, три маршрута отступления,
радиосвязь - все насмарку из-за этого чертова американца. Он так и сяк
изучал его фото на первой странице.
"Где ты теперь, янки? - думал он. - Джон Патрик Райан.
Историк! Говенный ученый! Бывший морской пехотинец - солдафон, сующий
нос куда не надо! Джон Патрик Райан. Католик, небось, черт бы тебя драл? Да,
Джонни чуть-чуть не заплатил тебе сполна... Жалко Джонни. Хороший был
парень, надежный. Любил оружие и был предан Делу".
Самолет наконец замер. Стюардесса отворила дверь, и пассажиры поднялись
с мест и потянулись за своими вещами на верхних полках. Он взял свой саквояж
и медленно двинулся вместе со всеми вперед. Он старался настроиться на
философский лад. Уже три года как он был "игроком", и насмотрелся, как
операции бывало проваливались по самым смехотворным причинам. Но эта была
особенно важной. И так ведь тщательно ее разработали. Он покачал головой и
сунул газету под мышку:
- "Надо еще раз попытаться, вот и все. Мы можем позволить себе быть