42 >

     Вице-адмирал  Уинслоу  Холланд Максвелл  находился  в  своем  кабинете,
который располагался в Пентагоне, на кольце "Е". Это был наружный кабинет, и
он  мог  восхищаться   прекрасной  панорамой   Вашингтона,  а  также  толпой
демонстрантов, сердито подумал он.  "Детоубийцы!"  -  было написано на одном
плакате.  В  толпе  виднелся  даже  флаг  Северного  Вьетнама.   Этим  утром
монотонные выкрики искажались толстыми стеклами окон. Он слышал  их ритм, но
не сами слова, и бывший летчик-истребитель так и не мог решить, что приводит
его в большую ярость.
     - Это для тебя не слишком хорошо. Голландец.
     - Будто я сам этого не знаю, - проворчал Максвелл.
     -  Свобода  заниматься  этим  -  одно  из  тех  завоеваний,  которые мы
защищаем, - напомнил контр-адмирал Казимир Подулски, не сумев завершить этот
прыжок веры, несмотря на  собственные слова. Для  этого требовалось от  него
слишком  многое.  Его сын  погиб над  Хайфоном в истребителе-бомбардировщике
А-4. Об этом  событии сообщили  газеты, главным образом из-за того, что отец
молодого летчика занимал такую высокую должность. В течение следующей недели
поступило  одиннадцать  анонимных  телефонных  звонков.  Некоторые  злорадно
смеялись, некоторые спрашивали его измученную жену, куда послать некролог. -
Все это добрые, миролюбивые, чувствительные молодые люди.
     - Тогда почему у тебя такое хорошее настроение, Каз?
     - Вот это нужно спрятать в стенной сейф, Голландец. -  Подулски передал
ему тяжелую папку. По краю  ее  шла красно-белая полоса, а посреди виднелось
кодовое название: "Зеленый самшит".
     - И они  намерены  позволить нам  заняться этим? - Недоумение Максвелла
было очевидным.
     -  Мне  понадобилось  доказывать до  половины четвертого,  но я получил
положительный ответ.  Правда,  допуск дан лишь  немногим  из нас.  Нам  дали
указание провести исчерпывающее исследование возможности осуществления этого
проекта. -  Адмирал Подулски опустился в  глубокое кожаное кресло и закурил.
После смерти сына его лицо осунулось, но кристально-голубые глаза горели так
же ярко, как и раньше.
     - Они собираются разрешить нам  приступить к планированию  операции.  -
Максвелл  и  Подулски добивались  этого  несколько  месяцев,  не рассчитывая
всерьез, что получат добро на проведение операции.
     - Да разве  кто-нибудь заподозрит нас?  - спросил адмирал, родившийся в
Польше, с  иронической улыбкой.  -  Они хотят, чтобы мы не  оставили никаких
следов.
     - Джим Грир тоже? - спросил Голландец.

Следующая

42 >