286 >

радио  не  раздался другой  голос, выплевывающий слова ненависти,  непонятые
никому из американцев, но полные -  уж в этом они сразу разобрались - горечи
и смертельной ярости. Экипажи "веселых гигантов" и их коллеги  из ВМФ делали
все возможное,  и несмотря  на то, что Закариас был мормоном  и за всю  свою
жизнь  не касался спиртного, он в знак благодарности и преклонения перед  их
бесстрашием  ставил экипажам этих  "птичек"  столько  коктейлей,  что  можно
свалить  взвод  морских  пехотинцев,  потому   что  именно   так  выражалось
восхищение в сообществе военных.
     Но,  подобно  всем членам этого  сообщества, он никогда не думал о том,
что его самого  могут  захватить в  плен. Смерть  - вот о вероятности  ее он
думал все время. Закариас был "королем ласок". Он  помог изобрести эту часть
летной  профессии.   Пользуясь  своим   интеллектом   и  выдающимся   летным
мастерством, Закариас создал методику и подкрепил ее на практике. Он посылал
свой F-105  под  огонь самой  плотной противовоздушной  обороны,  когда-либо
созданной  в мире, намеренно искал наиболее  опасные виды оружия, выделяя их
для своего  персонального  внимания.  Он  полагался на  собственный опыт  и,
летное искусство, когда начиналась  дуэль с ними, противопоставляя их умению
свою тактику, свое мастерство, дразня их, бросая им вызов, не давая им покоя
в самом  пьянящем  соперничестве, которое приходилось испытывать человеку  в
этой   шахматной   игре,  разворачивающейся  в  трехмерном  пространстве  со
скоростью,  то меньшей, то большей скорости  звука:  он за штурвалом  своего
двухместного  истребителя-бомбардировщика,  а его  противники  -  у  пультов
управления  радиолокаторов и  пусковых  установок ракет  "земля  -  воздух",
созданных русскими. Подобная  схватке  между  мангустой  и  коброй, это была
личная вендетта, игра в которой шла каждый день не на жизнь, а  на смерть, и
со своей гордостью и редким мастерством Закариас считал, что он одержит верх
или  в  крайнем  случае   встретит   смерть  в  виде  черно-желтого  облака,
знаменующего   гибель,  которую   и   должен  встретить  настоящий   летчик:
мгновенную, драматическую и бесплотную.
     Он никогда не считал себя особенно смелым человеком. У него  была вера.
Если он встретит смерть в воздухе,  то сможет посмотреть Богу  в лицо,  стоя
перед Ним  со смирением,  свойственным  своему незначительному положению при
жизни и  одновременно с  гордостью за  прожитую  им жизнь, потому что  Робин
Закариас  был  праведным  человеком,   никогда   не   уклонявшимся  с  тропы

Следующая

286 >